Сура 40: Гафир (Прощающий). Аят 26

Перевод

26. Сказал Фараон своей челяди: «Не препятствуйте мне погубить Моисея. Пусть воззовет он о помощи к своему Господу. Опасаюсь я, что обратит он (т.е. Моисей) вас в иную веру или распространит по земле нечестие».

Тафсир

Комментарий

Уничтожение лидеров, зовущих на путь истины, дело обычное для правителейтиранов. Их методы – это клевета, угрозы и унижение. Конфликт между Моисеем (да будет мир с ним!) и его сторонниками, с одной стороны, и Фараоном и его свитой, с другой стороны, принял ожесточенный характер. Чтобы предотвратить восстание, Фараон решил уничтожить его лидера – Моисея, но, судя по всему, народ и советники не поддержали этот замысел. Тогда он обратился к ним с такими словами: «Не препятствуйте мне погубить Моисея. Пусть воззовет он о помощи к своему Господу». Из этих слов аята явствует, что большинство советников, или по крайней мере часть из них, возражали против убийства Моисея (да будет мир с ним!). Они опасались, что Моисей, способный творить чудеса, может наслать на них проклятие, а его Бог обрушит на страну страшные казни. Но спесивый Фараон ответил им: «Я убью его, и будь что будет!»

Конечно, подлинные мотивы несогласия придворных и советников с планом Фараона нам не известны. На этот счет есть несколько предположений, каждое из которых имеет право на существование. Во-первых, страх подвергнуться Божьей каре. Во-вторых, опасение, связанное с тем, что убийство Моисея (да будет мир с ним!) создаст ему ореол мученика и святого, идеи которого привлекут многих последователей. Это был вполне возможный вариант развития событий, если вспомнить состязание Моисея (да будет мир с ним!) с колдунами и его блестящую победу в этом состязании. Во время первой встречи с Фараоном Моисей продемонстрировал два чуда: волшебный посох и белую руку, что принесло ему славу колдуна. Тогда Фараон призвал всех магов и чародеев Египта объединиться для участия в новом состязании в надежде на то, что они сумеют одолеть Моисея.

Из вышесказанного можно сделать вывод о том, что в ожидании второго состязания у Фараона не было намерения убить Моисея (да будет мир с ним!) и он не опасался массового перехода египтян в новую веру. Короче говоря, в это время Фараон и его окружение не считали Моисея сколько-нибудь серьезной угрозой, но полагали, что его смерть может породить в народе серьезное волнение, с которым будет трудно справиться.

Кроме того, многие во властной верхушке были настроены враждебно к Фараону. Им было выгодно оставить Моисея (да будет мир с ним!) в живых, с тем чтобы он стал для Фараона главной проблемой, а у них бы были развязаны руки для злоупотреблений. Этот прием достаточно часто практикуется окружением верховного правителя, которое стремится какими-то проблемами отвлечь от себя внимание суверена, чтобы иметь возможность спокойно набивать себе карманы. Ради этого они время от времени даже провоцируют внешнего врага на конфликт, лишь бы самим оставаться в тени.

Фараон же, чтобы оправдать решение убить Моисея (да будет мир с ним!), излагает своему окружению два аргумента. Один связан с религиозными соображениями, другой – с чисто мирскими: «Опасаюсь я, что обратит он (т.е. Моисей) вас в иную веру или распространит по земле нечестие». Фараон сказал, что если он смолчит, то религия Моисея (да будет мир с ним!) тут же проникнет в сердца египтян, и на смену священной вере в идолов, охраняющей интересы знати, придет враждебная им религия единобожия. Если

27 сегодня он промолчит, и выступит против Моисея (да будет мир с ним!) с запозданием, тот успеет привлечь многочисленных сторонников и страна утонет в беззаконии, бунтах и кровопролитии. Поэтому было бы целесообразно при первом же удобном случае убрать Моисея.

Конечно, с точки зрения Фараона, суть религии заключалась в обожествлении его самого и в поклонении идолам, и задача ее состояла в том, чтобы дурачить народные массы и служить укреплению деспотической власти кровожадного тирана. А говоря о бунте и беззаконии, он имел в виду подъем борьбы за освобождение народных масс от гнета эксплуатации, искоренение язычества во всех его проявлениях и возрождение единобожия.

Для оправдания своих преступлений и борьбы с Божьими посланцами тираны во все времена пользовались надуманными предлогами. Бесчисленные примеры этого мы можем видеть и сегодня.

28