Сура 40: Гафир (Прощающий). Аяты 36—37

Перевод

36. Повелел Фараон: «О Хаман! Возведи для меня башню. Быть может, доберусь я до путей –
37. путей к небесам – и вознесусь к Богу Моисея. Воистину, я считаю его (т.е. Моисея) лжецом». Самодовольному Фараону его мерзкие деяния казались замечательными, но он давно был совращен с правого пути. И исходом козней Фараона была его погибель!

Тафсир

Комментарий

Материалисты признают реально существующим только то, что доступно нашим органам чувств. Так, Фараон считал, что Бог находится на небесах и увидеть его можно только с помощью физических чувств, таких как зрение. («...и вознесусь к Богу Моисея»). Хотя уверовавший египтянин и сумел отговорить Фараона от убийства Моисея (да будет мир с ним!), ему все же не удалось убедить его смирить гордыню и принять истину, да и не мог спесивый правитель сделать этого, ибо недостоин был этой истины. Продолжая свои нечестивые дела, он велел построить высокую башню, чтобы добраться до небес и чтонибудь узнать о Боге Моисея (да будет мир с ним!) («Повелел Фараон: “О Хаман! Возведи для меня башню. Быть может, доберусь я до путей...”») Неужели Фараон действительно был настолько наивен, что верил, будто Бог Моисея (да будет мир с ним!) сидит на небесах и до Него можно добраться с помощью высокого сооружения, которое было ниже даже земных гор? Очевидно, что с помощью этой затеи он преследовал сразу несколько целей.

Во-первых, он хотел отвлечь внимание людей от пророческой миссии Моисея (да будет мир с ним!) и брожения среди иудеев. Строительство колоссальной башни, для которого, по мнению некоторых комментаторов, потребовалось бы в общей сложности пятьдесят тысяч архитекторов, каменотесов и строительных рабочих, могло заставить уйти в тень все остальные события и проблемы. Чем выше становилась бы башня, тем больше бы она занимала умы людей. Это была бы главная тема разговоров, а поражение колдунов в соревновании с Моисеем (да будет мир с ним!), которое сильно пошатнуло авторитет Фараона и его окружения, было бы на время забыто.

Во-вторых, он хотел создать, хотя бы временно, новые рабочие места для безработных, в результате чего они могли бы простить прошлые обиды и, кроме того, стали бы зависимы от его казны.

В-третьих, по завершении строительства он собирался подняться на вершину башни посмотреть на небо, возможно, выпустить стрелу из лука, вернуться к людям и обмануть их, сказав, что никакого Бога Моисея (да будет мир с ним!) там нет, он все выдумал, займитесь своими делами и успокойтесь.

Конечно, Фараон знал, что его башня не может быть выше гор и нет никакой разницы, откуда смотреть на небо: с башни, с вершины горы или с равнины. Отметим также, что, приказав построить башню и сообщив о намерении поискать Бога Моисея (да будет мир с ним!) на небе, (считая при этом Моисея лжецом) он отступил от своей прежней позиции и его уверенность уступила место сомнению. «Самодовольному Фараону его мерзкие деяния казались замечательными, но он давно был совращен с правого пути. И исходом козней Фараона была его погибель!» Эти слова аята говорят о том, что основной причиной заблуждения Фараона стали его тщеславие и гордыня, из-за которых все его нечестивые деяния, представлялись ему добродетелью. Это и увело его с пути истины и в конечном итоге стало причиной крушения всех его планов. В нескольких коротких, но емких фразах аята полностью открывается истинная суть случившегося. Конечно, политические хитрости и тактические уловки могут на какое-то время ввести людей в заблуждение, но в конечном счете они обречены на провал.

Некоторые предания рассказывают о том, что Хаман продолжал строительство башни до тех пор, пока этому не стали мешать ураганные ветры. Он пришел к Фараону и сказал: «Мы не можем сделать ее еще выше». Спустя некоторое время мощный ураган разрушил башню.1

39