Сура 26: Аш-Шу‘ара (Поэты). Аяты 34—35
Перевод
- Сказал Фараон приближенным, стоявшим подле него: «Воистину, чародей он искусный.
- Хочет он увести вас из страны вашей чародейством своим. Каков же будет мне совет ваш?»
Тафсир
Комментарий
Желая подзадорить своих колдунов и подстегнуть их к состязанию с Моисеем (да будет мир с ним!), Фараон называет его «искусным чародеем».
Любовь к родному дому и стране в сочетании с собственническим инстинктом — вот те психологические мотивы, которые Фараон использовал для того, чтобы побудить своих сторонников вступить в состязание с Моисеем (да будет мир с ним!) .
Однако когда Моисей жестом руки превратил посох в извивающуюся змею, Фараон был обескуражен и напуган. Но чтобы сохранить свою нечестивую власть, не утратить доверие своих сторонников и не дать им впасть в уныние, он принялся объяснять чудеса, сотворенные Моисеем (да будет мир с ним!). Вначале он говорит, что Моисей искусный и известный чародей.
«Сказал Фараон приближенным, стоявшим подле него:
„Воистину, чародей он искусный...“»
Итак, тот, кого Фараон прежде объявил сумасшедшим, теперь назван искусным, знающим чародеем. Тираны часто пользуются подобными методами, меняя свое мнение по нескольку раз в течение одного отрезка времени, каждый раз прибегая к новым средствам для достижения своей цели.
Чародейство в те времена было делом распространенным, и Фараон, увидев сотворенные чудеса, решил, что Моисея (да будет мир с ним!) удобнее всего обвинить в колдовстве.
Далее, чтобы настроить аудиторию против Моисея, Фараон заявил:
«…Хочет он увести вас из страны вашей чародейством своим.
Каков же будет мне совет ваш?»
Это говорит тот самый Фараон, который считал всю землю Египта собственным владением, заявляя: «…Не мне ли принадлежит власть над Египтом и каналами этими, что текут поблизости? Разве не видите вы?» Сура Украшения (43:51). Теперь же, увидев, что его власть находится под угрозой, он начисто забыл, о том, что является единоличным властителем на этой земле, и стал говорить о ней как о стране, принадлежащей народу, которой угрожает опасность и которую он должен найти способ защитить.
Фараон, который еще час назад был глух к чужим словам, который безраздельно властвовал в своей стране так, что никто не смел ему перечить, унизился теперь настолько, что стал спрашивать совета у своих приближенных. В его просьбе чувствуется подавленность и безнадежность.
Из аята 110 суры Аль-А‘раф (Возвышенности), 7, известно, что приближенные Фараона начали совещаться друг с другом, но охватившая их паника лишила их способности здраво мыслить, и они лишь вопрошали друг у друга: «Что ты посоветуешь?»
Таким во все века было традиционное поведение тиранов. Когда ситуация находится под их контролем, они все вокруг объявляют своей собственностью, а все население страны — своими рабами, и единственная их логика — это логика деспотизма. Но когда они видят, что их тираническая власть пошатнулась и может рухнуть, они на время отказываются от деспотических методов и обращаются за советом к народу. Они говорят народу, что это его страна, что все в ней принадлежит людям, делая вид, что считаются с мнением народных масс. А когда гроза проходит, они возвращаются к старому.
И в наши времена мы в Иране видели подобных монархов и правителей, которые, пока все было хорошо и спокойно, считали, что вся страна принадлежит им одним, и даже высылали из страны тех, кто был в оппозиции к их режиму, заявляя, что земля Аллаха просторна, и они могут отправляться на все четыре стороны. Последний иранский монарх любил говорить: «Таков мой приказ, и никто не вправе ослушаться его». Однако, как мы видели, когда началась революция, он стал расшаркиваться перед народом, каяться и просить прощения за прежние грехи, но на народ, который давно знал его, это не произвело никакого впечатления.